Прах и камень  - Эрика Адамс

Он не успевает договорить – земля под ним расходится в стороны и вспучивается вверх. Морда змея расталкивает её и распахивает свой рот настолько широко, что заглатывает Ро'ана целиком. Огромное скользкое туловище вылезает из расщелины и скользит по направлению ко мне. Я отступаю, ещё и ещё, пока не понимаю, что застыла на самом краю глубокого оврага и отступать дальше некуда.

Змей дёргается вперёд, но движение так и остаётся незаконченным – туловище резко сокращается, словно кто-то дёрнул его изо всех сил назад. Туловище начинает распадаться на составные части прямо посередине – рана ширится и ширится. Змей шипит и крутится на месте – брюхо змея разрывается изнутри, исторгая из себя Ро’ана. Ро’ан, покрытый слизью и тёмной кровью с головы до пят, разворачивается и быстрыми молниеносными ударами разрубает туловище змея пополам.

– Это не помож-ж-жет, – шипит змей, плюясь ядом, – раз-з-зруби меня хоть на тыс-с-сячи кус-с-сков. Они с-с-соберутс-с-ся вновь воедино.

– Но сейчас ты истекаешь кровью, – отвечает Ро’ан, переводя дух. Грудь тяжело и быстро вздымается и опускается.

– Вопрос-с-с-с времени – и только. У меня его много. А у тебя?

Змей отполз назад и замер, ожидая восстановления повреждённого тела. Ро’ан переводит дух – краткая пауза перед тем, как вновь эти двое сойдутся в свирепой борьбе. Но в этот раз змей решает поступить иначе. Он стремительно ползёт по земле вперёд, резко сворачивая влево, и начинает закручиваться вихрем, в центре которого находится Ро'ан, поражающий тварь ударами топора, и давящий гадов каменными ступнями. Хвост змея, безвольно стремящийся вслед за его телом, внезапно взмывает в воздух и начинает разделяться. Одно окончание туловища разделяется на несколько – и в воздухе уже несколько щупалец, извивающихся и стремительных. Они с бешеной скоростью мельтешат вокруг каменного стража, мешая сосредоточиться, атакуя с нескольких сторон. И одерживают верх тем, что каждое из щупалец хватает Ро’ана за руки и ноги, вытягивая их далеко в стороны.

– Ты не с-с-смертен, – шипит змей, плюясь ядом, – но не твоя с-с-с-с-спутница…

Резкий рывок в мою сторону. Ро’ан кричит и дёргается изо всех сил, мышцы бугрятся на руках, силясь разорвать хватку Змея одной только мощью, запертой в каменном теле. Ему это удаётся – одна рука освобождена и с силой вонзается в тело гада. Всё происходит мгновенно – я успеваю лишь краем глаза замечать эти мельтешения, смазывающиеся единым пятном. Но треугольная морда Змея уже совсем близко и разинутая пасть сочится ядом, желая сомкнуть длинные зубы на моём теле. Толчок и сильный удар о землю заставляют меня упасть и откатиться на самый край обрыва, судорожно цепляясь пальцами.

Пасть Змея нависает надо мной, но серая размытая тень кидается между нами и челюсти Змея смыкаются с мерзким хрустом. Змей отводит голову назад и выплёвывает свою добычу разглядывая лежащее тело своими жуткими глазами. Я карабкаюсь наверх из оврага, замечая, как Ро’ан, освободившись из плена хвостов, подбирает топор и бежит со всех ног к обрыву. А с телом Змея вдруг происходит странное – его начинает бить в конвульсиях, оно распадается на части. Змейки быстро ползут обратно, стремясь вновь стать единым, но их словно отшвыривает прочь невидимой силой. Стоит ужасающий вой и шипение змея, теряющего свои очертания с каждым мгновением. Грохочет откуда-то сверху и полыхает синеватая молния, ударяющая в голову Змея. Он дёргается последний раз и замирает, становясь лишь огромной мёртвой тушей с быстро меркнущими зрачками.

Ко мне подбегает Ро’ан, но предупреждающе выставляет вперёд руку, замечая, что я хочу кинуться к нему:

– Не подходи. Яд этой твари опасен. Для начала нужно избавиться от него.

Он пинает ногой морду Змея и несколько раз всаживает топор в голову, рассекая её на части. Я подхожу к телу, распростёртому неподалёку.

– Леда! – изумлённо говорю я.

– Да-а-а, – хрипит она и кашляет.

В её горле что-то надсадно булькает. Она переводит взгляд с меня на подошедшего Ро’ана и с трудом произносит:

– Ошибаешься, истукан. Есть разница между тем, кто подсказал этой деве разбудить тебя… Это не старые слухи, направившие её к тебе. Оттуда…

Сухой палец Леды устремляется вверх.

– Оттуда есть пригляд… и посильная помощь… Не гневи их напрасными речами.

Она вновь кашляет. Я замечаю, как на её одежде расплываются тёмные пятна крови.

– Как же больно… – еле слышно говорит она, смотря на Ро’ана – ты тоже почувствуешь, как больно избавляться от давнего… проклятия.

Но следом на её лице расплывается счастливая улыбка и рука безвольно падает рядом с телом, ставшим безжизненным. Я не в силах поверить в произошедшее.

– Она говорила, что не может обрести покой…

– Значит, кто-то, приглядывающий сверху, решил иначе. Она встала между тобой и тварью. Кто знает, может быть, одной жертвы вполне достаточно, чтобы перечеркнуть прошлые проступки.

– Мне жаль её, – я закрываю рукой глаза Леды, – мы должны похоронить тело.

Я ожидаю, что Ро’ан будет возражать, но он молча кивает и относит тело к одной из ям, разрытых свирепых Змеем.

– Не будем терять времени понапрасну, упокоим её здесь.

Сухое маленькое тело Леды кажется совсем крошечным и без труда умещается в яме. Мы закидываем яму комьями земли. Я шепчу напоследок слова прощания и благодарности.

– Со смертью Змея проблема так и осталась нерешённой.

Тёмный взгляд Ро’ан устремлён на глубокий овраг, простирающийся в обе стороны.

– Может, пойдём в одну из сторон в поисках менее широкого или глубокого места? – предлагаю я. Ро’ан напрягается, выражение лица стремительно меняется и черты его каменеют:

– Или для начала вновь попытаемся одолеть эту живучую падаль.

Я оборачиваюсь: расползшиеся ранее змейки вновь становятся единым целым и голова Змея срастается за пару мгновений. Тяжёлое пупырчатое веко Змея приподнимается…